03.11.18. материал от

03.11.18. Материал от командира батальона Ангел Алексея Смирнова.

Сериал ценою в жизнь: режиссер делает из осколков снарядов ножи, чтобы накормить жителей Донбасса.
Имя режиссера Алексея Смирнова прогремело на всю страну не после его очередного фильма, а после того, как он помог тысячам украинских беженцев. Дело было еще четыре года назад, когда их основной поток ринулся из Украины, в том числе и в Ростовскую область. За гонорары, в том числе полученные за фильм о детдомовцах Сомнамбула (кстати, сам Алексей когда-то тоже воспитывался в детском доме), он нанимал транспорт, психологов, медиков и снимал жилье людям, бежавшим из своих домов, – они бросали все, что нажито, спасая себя и близких. Кажется, с того времени прошла целая жизнь, а ужасы той трагедии стали потихоньку стираться из памяти большинства. Но только не Смирнова, все эти годы он в буквальном смысле слова находится на передовой с теми, кому до сих пор нужна помощь.
– Что изменилось за это время?
– Война на Донбассе – постоянный комок горя, он как снежный ком становится с каждым днем только больше. Чего не скажешь о единомышленниках, желающих помочь: их количество неумолимо падает так же, как и количество подписчиков-поклонников в социальных сетях. Людям с накачанными телами, которые с утра привыкли листать Инстаграм и смотреть на котиков, наверное, не очень нравятся сводки с фронта, где люди умирают от обстрелов, им холодно и не хватает еды.

– Даже так…
– Приведу пример. Есть на границе фронта поселок с говорящим названием Спартак. В настоящее время там больше тридцати человек. Все они, скорее, не живут – выживают: без газа, света, воды и тепла. Там есть и девочка, которая учит уроки при свете лампочки от аккумулятора. И другого варианта учиться у нее нет, потому что с четырех часов вечера там начинаются обстрелы, и все жители до ночи сидят в подвале. Вот мы привозим ей аккумуляторы, чтобы была возможность читать и писать. А кому-то – буржуйку на углях, чтобы хоть как-то отапливать помещение. Кстати, во многих прифронтовых поселках обстановка критичная: у людей нет путей эвакуации, но есть нищенские зарплаты или пенсии по две тысячи рублей. Скажите, как выжить на эти деньги? Невозможно!
– Как еще вы помогаете?
– Просто клянчить деньги на фронт в Сети в чистом виде – это уже пережиток прошлого. Именно поэтому мы стараемся помочь, в том числе и интерактивно. Например, разработали приложение для мобильных телефонов: оно расскажет, какие люди вокруг нуждаются в помощи. Оно по большей части для того, чтобы у неравнодушных была возможность самим без посредников выбирать, кому они хотят помочь. Это очень помогает в плане борьбы с равнодушием.

– Что-то еще?
– Мы придумали делать из осколков снарядов ножи. Конечно, долго сомневались, насколько это корректно. Плюс многие люди на фронте выживают именно тем, что тянут этот металлолом на металлобазы, где их сдают. Далее их переплавляют в сковородки, ложки и так далее. К примеру, во Вьетнаме из снарядов делали топоры – и сюда лучше всего подходит известное выражение зарыть топор войны.
Наша же идея заключалась в том, чтобы сделать из осколков ножи под девизом Все, что нас не убивает, делает сильнее. И теперь этот неограненный кусок смерти мы ловим, как старуху с косой, ограняем и превращаем в красавицу, делая орудие. Его можно применять как в бытовых, так и в походных условиях.
– Получается?
– Конечно, осколков здесь множество, и у каждого своя история. На изготовление ножа уходит, в среднем, три дня. Их нам помогает делать местный кузнец, у него до сих пор сохранилась потомственная кузница. Причем каждый нож не просто неповторимого дизайна – у него своя история. Например, вот что было написано к первому: В этом поселке на окраине Горловки нет такой улицы, на которую не прилетали бы снаряды. Обстрелы не щадят здесь ни живых, ни мертвых. Этот нож был откован из осколка 120 мм мины, она разорвалась возле дома, хозяйка которого буквально за паруминут до этого вышла в магазин. И так к каждому экземпляру. К ним идет еще и видео того, как нож изготовлялся, и кусок того же осколка.
– Есть спрос?
– Не такой, какой хотелось бы, но первые десять ножей мы уже продали. Для Интернета цена в пять тысяч рублей за экземпляр не слишком высока, зато за эти деньги мы покупаем и раздаем людям сухпакеты, в которых по 11 наименований продуктов: есть консервы, сахар, макароны, крупы, подсолнечное масло, чай, мука. Этого хватает на какое-то время. Сейчас у нас новая цель – собрать деньги на подарки, ведь совсем скоро Новый год. Праздника хочется каждому, особенно если это ребенок.
– А к съемкам фильмов не думали вернуться?
– Я столько здесь уже наснимал, что не на один сериал хватит. Как правило, бюджет одного фильма начинается от двух миллионов долларов. Не могу себе позволить тратить такие деньги на кино. Это кощунство, учитывая что каждый день мы собираем копейки, чтобы накормить людей. А фильм что? В лучшем случает кто-то возьмет из него некую социальную идею, которую ты пытался донести. Здесь же приключения каждый день разные – то бензин закончился, то мотор сломался, то под обстрел попал. Мое призвание – помогать людям. Я стал продюсером и режиссером собственной жизни. Прошел период военного романтизма, когда я и мои единомышленники чувствовали себя героями. Сейчас мы готовы идти до конца, даже умереть.
Получается дорогостоящий сериал: в нем много действующих героев, смертей и неожиданностей. А на кону – жизнь.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *