специальное Заседание по локализации состоится

ОН ТЕБЯ ТОЛЬКО ГОЛОВОЙ О СТЕНКУ БИЛ, А ТЫ ЕГО НОЖОМ ПОРЕЗАЛА: КАК В РОССИИ СУДЯТ ЖЕНЩИН, УБИВШИХ МУЖЕЙ-ДОМАШНИХ НАСИЛЬНИКОВ
Часть II

Я просто хотела, чтобы он перестал меня бить
Психолог центра Анна, координатор всероссийского телефона доверия для женщин, пострадавших от домашнего насилия, Ирина Матвиенко говорит, что есть несколько причин, по которым женщина не уходит от мужа-агрессора. По словам психолога, вырваться из цикла насилия самостоятельно практически невозможно: Очень часто после того, как агрессор избил свою жертву, у них начинается так называемый медовый месяц муж вдруг опять становится очень ласковым, дарит подарки, и у женщины появляется надежда, что все наладится.

У пострадавшей проявляется синдром приобретенной беспомощности. С одной стороны, она хочет сохранить полноценную семью, чтобы у детей был отец, с другой очень часто обидчик запрещает ей общаться с другими людьми, и женщина полностью растворяется в муже. Фаза медового месяца постепенно сокращается и в итоге исчезает вовсе, тогда в семье остается только напряжение и проявления насилия. На этом этапе женщины осознают реальную опасность и обращаются за помощью, поясняет Матвиенко.

Еще один важный фактор, удерживающий женщин в браке с агрессором, воспитание. Ирина Матвиенко, психолог центра Анна, объясняет это так: У нас есть разные пословицы-поговорки: стерпится слюбится, бьет значит любит. Мифы, связанные с проблемой домашнего насилия, влияют на поведение женщин.

По словам Матвиенко, они живут в постоянном страхе, что муж их ударит или оскорбит, поэтому начинают подстраиваться под него лишь бы его не рассердить: Более того, когда он ее бьет или применяет сексуальное насилие, она молчит, потому что боится испугать детей.

Адвокат Елена Соловьева едва ли не единственный во Владивостоке защитник, специализирующийся на оказании помощи пострадавшим от домашнего насилия. В 20142015 годах она прошла обучение в Международной юридической школе по защите прав женщин, организованной Национальным центром противодействия домашнего насилия Анна. С тех пор, по словам самой Соловьевой, она старается рассказывать о своей деятельности при любом удобном случае даже на дружеских посиделках. На одной из них она познакомилась с сестрой Каторовой Татьяной, которая и рассказала ей о деле Галины: Татьяна сказала тогда, что следователи и суд не хотят видеть в ее сестре жертву или потерпевшую все делают из нее алкоголичку и маргиналку.

Соловьева вступила в дело Каторовой спустя месяц после его возбуждения. Ее клиентке уже было предъявлено обвинение в умышленном убийстве в деле имелась подписанная Галиной явка с повинной. Версию необходимой обороны или хотя бы превышения ее пределов никто и не рассматривал. А зачем им вдаваться в детали произошедшего, если у них есть труп, нож и признание человека все для того, чтобы в два счета раскрыть тяжкое преступление, возмущается Соловьева.

По словам адвоката, еще до ее вступления в дело, сразу после задержания Каторовой, была проведена психолого-психиатрическая экспертиза, результаты которой впоследствии исключили из действий Галины аффект, то есть лишили защиту важного аргумента для переквалификации ее статьи на менее тяжкую. По мнению Соловьевой, эта экспертиза не была проведена должным образом Галине никто не объяснил, как нужно себя вести в таких случаях: Например, ей задали вопрос: Спали ли вы после того, что произошло? Галя действительно уснула у нее включились компенсаторные механизмы, но сказать об этом она побоялась, подумала, что так ее сочтут хладнокровной убийцей, поэтому ответила, что не спала. Ей даже врач сказал: Кто вас научил так врать, а ей просто не с кем было посоветоваться.

На результаты экспертизы повлияли и показания полицейских они утверждали, что Галина была пьяна: им слышался запах спиртного, а наличие в крови алкоголя исключает наступление аффекта. При этом другие свидетели сосед Павел говорят, что никакого запаха не было, а Галина сделала лишь пару глотков пива. Наркологическая экспертиза проведена не была.

Эксперты также указали на то, что обычно аффект развивается стремительно, а Галина схватилась за нож не сразу, после небольшой паузы уже после того, как сосед их разнял и вышел на балкон покурить. Когда я спросила Галину о том, почему, на ее взгляд, это произошло, она ответила: Я не знаю, я просто хотела, чтобы он перестал меня бить, рассказывает адвокат.

К экспертам тогда не попала и характеристика личности Каторова: он был несколько раз судим за причинение вреда здоровью и угрозу убийством сразу несколько свидетелей подтвердят впоследствии, что он часто употреблял алкоголь и становился от этого агрессивным и вспыльчивым.

Но главное, в своем заключении психологи написали, что ситуация, в которой оказалась Каторова, не являлась для нее исключительной или экстремальной: она давно терпела домашнее насилие и побои мужа, поэтому ее действия можно трактовать не как самозащиту, а как запланированное, хладнокровное убийство, вызванное чувством ревности.

Слова ревность и хладнокровие регулярно звучат в суде и из уст обвинения. Их главные аргументы в пользу убийства на почве ревности это одиннадцать ударов ножом, один из которых в область сердца стал смертельным. По словам следователя и прокурора, сила ударов, глубина раневого канала и их локализация область сердца говорят о том, что убийство было умышленным. Якобы обида копилась в Галине, она подогрелась алкоголем и зарезала мужа. Побои, которые терпела моя подзащитная, они называют несоизмеримыми с ее реакцией, поясняет адвокат.

По словам Соловьевой, обвинению непонятно, почему Галина не покинула квартиру во время той самой паузы, если чувствовала, что ее жизни грозит опасность. И никто не хочет обращать внимание на то, что Галине было просто некуда идти в чужом городе, а сбежать, оставив своего ребенка с нетрезвым отцом, она не могла, говорит защитник.

Профилактика домашнего насилия
В регионах огромная проблема с адвокатами, специализирующимися на теме домашнего насилия. Поэтому когда мы узнаем о том, что где-то нужна такая помощь, то начинаем искать подходящего защитника и собирать деньги на оплату его работы, рассказывает Медузе соосновательница Проекта W, сети взаимопомощи для женщин, соавтор законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия Алена Попова.

Услуги адвоката Елены Соловьевой были частично оплачены центром юридической помощи жертвам домашнего насилия, руководит которым адвокат Мари Давтян, а сбором средств на его деятельность занимается в том числе и Проект W. По словам Поповой, едва ли не каждая четвертая женщина, которая обращается за помощью в их организацию, обвиняется в убийстве мужа-агрессора или в причинении вреда его здоровью; в день Попова получает более десяти обращений. Если Госдума примет закон, за который мы боремся, то эта статистика станет более точной и полной, потому что наконец появится легальный термин домашнее насилие, объясняет Алена Попова.

В поддержку законопроекта О профилактике семейно-бытового насилия было собрано более 260 тысяч подписей. Но чтобы его рассмотрели депутаты, законопроект должны сначала внести на чтение в комитет по вопросам семьи, женщин и детей. Депутат от Единой России Оксана Пушкина хочет стать субъектом законодательной инициативы для этого закона, также нас поддерживают депутаты других фракций и сенатор от Справедливой России Антон Беляков, говорит Попова.

Самым важным пунктом законопроекта Попова называет охранный ордер документ, запрещающий насильнику или агрессору приближаться к жертве, действие которого может длиться от 48 часов если его выдает полицейский до 12 месяцев, если это предписание суда. По словам Поповой, охранный ордер это самый эффективный инструмент по предотвращению убийств в ситуации домашнего насилия: Это та самая превентивная мера, которая сейчас отсутствует в нашем законодательстве, и она может спасти миллионы жизней.

Закон также будет обязывать агрессоров посещать специальные курсы по работе с гневом: Если же он откажется от их посещения, то есть фактически скажет, что хочет и дальше быть насильником, то на него будет заведено уголовное дело, говорит Алена Попова.

Пока что вместо закона о домашнем насилии Госдума декриминализировала побои в семье. Если раньше агрессору грозило до двух лет лишения свободы, то теперь жестокое обращение с близкими наказывается штрафом на сумму от пяти до 30 тысяч рублей, арестом на срок от 10 до 15 суток или обязательными работами (от 60 до 120 часов). Уголовная ответственность арест до трех месяцев может наступить только при повторном обвинении. В феврале 2017 года закон о декриминализации побоев в семье подписал президент хотя адвокаты и правозащитники считали это плохим решением. По их мнению, наличие уголовной ответственности за побои было не идеальной, но все-таки превентивной мерой для домашних агрессоров.

В декабре 2017 года в Ведомостях проанализировали статистику судебного департамента при Верховном суде. Согласно цифрам, на которые ссылается газета, в 2017 году за побои стали наказывать чаще. Как пишет издание, за первое полугодие осудили уже 51700 человек (всего было составлено 72300 протоколов), для сравнения: за весь 2015 год из 59,5 тысячи представших перед судом наказали только 16 тысяч. По мнению журналистов, до декриминализации полицейские не были заинтересованы в возбуждении дел о побоях, так как жертва могла помириться с агрессором до того, как дело попадет в суд. Зато сейчас, когда отозвать заявление невозможно, полицейские заинтересованы и в административных протоколах, которые также являются результатами их работы.

Алена Попова раскритиковала материал Ведомостей у себя в фейсбуке и подчеркнула в разговоре с Медузой, что декриминализация побоев не спасает женщин от повторной и более жестокой агрессии: В нынешней ситуации, когда агрессор возвращается домой после уплаты штрафа, женщина может подвергнуться еще более жестоким избиениям, вот только в полицию она больше не пойдет из страха перед мужем. Маргарита Грачева, которой муж отрубил кисти рук, ведь тоже до этого обращалась в полицию.

Со всей силы, с ненавистью во взгляде
Процесс по делу Галины Каторовой начался в сентябре 2017 года. 15 декабря состоялось одно из последних заседаний по существу. Дата следующего пока неизвестна, но адвокат Соловьева уверена, что вскоре судья предложит перейти к прениям и вынесет приговор. На последнем заседании судья впервые отклонила ходатайство защиты я попросила вызвать и допросить экспертов-психологов, проводивших психолого-психиатрическую экспертизу, говорит Соловьева.

По словам адвоката, позицию защиты подтверждают даже свидетели обвинения. Брат Каторова и его мать она была признана судом потерпевшей рассказали в суде, что Максим систематически бил Галину. Его поведение мать объяснила тем, что Галина вела себя провокационно: ревновала и возмущалась, когда Максиму звонили другие женщины, говорит адвокат и подчеркивает, что и мать, и брат Каторова знали о его изменах.

А вот показания единственного свидетеля произошедшего соседа Павла, по словам Соловьевой, изначально были неверно интерпретированы. На стадии следствия на вопрос о характере наносимых ударов он ответил, что Галина била со всей силы, с ненавистью во взгляде прямое доказательство умышленного убийства на фоне ревности. Но на суде при повторном допросе выяснилось, что свидетель имел в виду совсем другое: Он сказал, что Галя была словно в ступоре, стояла со стеклянными глазами и не понимала, что сделала, говорит адвокат.

По ее словам, неточности формулировок, которые могут стоить ее клиентке свободы, были и в протоколе допроса полицейских, первыми увидевших Галю: Сначала они говорили, что Галя вела себя очень спокойно. Но ведь слово спокойно мы можем трактовать еще как равнодушно или хладнокровно. На суде выяснилось, что они имели в виду, что она была в ступоре и поначалу не проявляла никаких эмоций.

Зато сейчас Галина едва может их сдерживать. Елена Соловьева рассказала, что за последние несколько недель к подзащитной трижды приезжала скорая помощь у Каторовой гипертония и астено-невротический синдром нервное истощение, при котором человек испытывает одновременно сильную усталость и повышенную нервную возбудимость.

Галя очень болезненно переживает разлуку с дочерью. Как только слышит ее имя сразу в слезы, они же до этого ни на день не расставались. В СИЗО Галя постоянно делает для Вики какие-то поделки, все время что-то для нее рисует, рассказывает адвокат. Галя говорит, что до сих пор любит Максима. Она несколько месяцев просила родных, чтобы они принесли ей его фотографию. На последнем заседании свекровь наконец отдала ей его снимок.

От редакции Медузы: 25 декабря стало известно, что на заседании по продлению меры пресечения Галину Каторову отпустили под домашний арест. Это значит, что Новый год она встретит с дочкой и родителями. По словам адвоката Елены Соловьевой, такое решение суда может свидетельствовать о том, что приговор будет или условный, или отбывание наказания будет отсрочено.

Часть I:

Источник: &utm_medium=main

3 thoughts on “специальное Заседание по локализации состоится”

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *